Лишь сосредоточение побеждает.

К. Бекстон

Клин разорвет скалу, но для этого его конец должен быть острым и цельным;

если же конец будет раздвоенный, то клин сам будет разбит в куски и ничего не разорвет.

Карлейль.

«Самое слабое из живущих созданий, -говорит Карлейль, — посредством сосредоточения своих сил на одной цели может, совершить кое-что; тогда как самое сильное, при разбрасывании своих сил на многие цели, может оказаться несостоятельным в совершении чего бы то ни было. Непрерывно падающие капли пробивают себе путь в самой твердой скале; тогда как стремительный поток, бегущий через нее с оглушительным шумом, не оставляет за собою никакого следа».

Великанами нации всегда были люди сосредоточенной деятельности, которые били словно молотом по одному месту, пока не добивались своей цели.

Громадное различие между людьми в отношении достигнутых ими результатов обусловливается в значительной мере разницей в их способности сосредотачивать все свои силы в одной точке.

«Я принимаюсь за свою работу так, — сказал Чарльз Кинголей,- словно в данное время на свете не существует ничего другого, — вот секрет всех успевающих работников».

«Когда Диккенса спросили о секрете его успеха, он сказал: «Я никогда не дотрагиваюсь до чего такого, чему я не мог бы отдать всего себя».

Не много вещей делать посредственно, а одну — превосходно, — вот требование нашего времени. Тот, кто разбрасывает свои силы в наш век сосредоточенной, напряженной деятельности, не может рассчитывать на успех.

Старинная пословица гласит: «Мастер одного ремесла прокормит жену и семерых детей, а мастер семи ремесел не прокормит и одного себя».

«Наметьте себе цель, — говорит Уотерс, — составьте план и затем работайте для осуществления этой цели; изучите относительно ее все, что вы можете, и вы наверное достигнете успеха».

Тот, кто делает зигзаги на своем пути, — «зевает», как говорят матросы о судне, — сначала отклоняясь в одну сторону, потом — в другую, почти наверное будет оставлен позади, прежде чем он пройдет половину своего жизненного пути.

Многим людям не удается сделаться великими просто вследствие того,, что они раскалывают себя на несколько маленьких, предпочитая быть посредственными работниками на все руки, чем быть мастером в чем-нибудь одном.

Если мы вступаем в жизнь без ясно определенной цели, то для нас не может оказаться счастливого стечения обстоятельств. Ветер никогда не бывает попутным для того моряка; который не знает, куда ему плыть.

Сосредоточить рассеянную жизнь и дать ей направление— не легкий труд, но жизнь, не имеющая определенной цели, не может быть ни полезной, ни счастливой.

Роберт Оуэн сообщает в своем жизнеописании интересное признание одного человека относительно значения цели в жизни. Это был друг его отца, получивший по наследству громадное состояние, прекрасно образованный, счастливо женившийся, окруженный подрастающими детьми, и вообще имевший все, что могли дать здоровье, богатство, досуг и вкус.

Находясь у него как-то в гостях в загородном доме, в одном из прекраснейших парков Англии, Роберт Оуэн сказал хозяину: «Мне кажется, что если я когда-нибудь встречал человека, который ничего не может больше пожелать, так это вы. Не правда ли, что вы вполне счастливы?» — «Счастлив! Ах, мистер Оуэн, я совершил роковую ошибку в моей юности и дорого поплатился за нее. Я начал жизни без всякой определенной цели. Я сказал себе: „Я имею все, ради чего бьются другие. Из-за чего мне хлопотать?“ Я не знал того проклятья, которое обрушивается на тех, кто никогда не боролся ради чего-нибудь. Мне следовало бы найти для себя какое-нибудь дело, тогда я мог бы быть счастлив. А теперь тщетно ищу я в бесполезно прошедших годах чего-нибудь, что я мог бы припомнить с гордостью, или даже хоть чего-нибудь такого, на чем я мог бы остановиться с чувством удовлетворения... я бесплодно расточил свою жизнь»...

Дело обстоит так: если кто чего делать не хочет, то его можно заставить, но энтузиазма не дождешься. Лошадь можно подвести к воде, но пить она не станет.

Родители часто подводят насильно своих детей к «воде» — к той или иной профессии. Но дети не желают пить из этой речки. На моей памяти в профориентации это были такие «речки»: бухгалтерия, экономика, юриспруденция, медицина. Причем, в бухгалтерию и экономику толкают мамы, а в юристы — папы.

Вот так как-то устроена в голове у некоторых родителей профориентация детей.

Ставя границу: не смогу сдать экзамен, не хочу в офисе, хочу только в офисе, не хочу с цифрами, не хочу с документами, не хочу с текстами, не хочу с животными, не хочу с растениями — человек воздвигает стены, за которые он не пойдет. Понятно.

Ну, что? Это гора-а-а-здо лучше, чем, если человек говорит: а я ничего не хочу, дайте мне возможность ничего не делать.

Воздвигая стены, границы, он все же пролагает путь, коридор. Раз от чего-то отказывается, значит, имеет эталоны, чем-то руководствуется, ища свое дело.

Если человек двинется по этому коридору и пройдет далеко — этот коридор будет коридором судьбы.

Вот если человек не захочет учить итальянский, а выучит китайский, то его жизнь, понятное дело, вероятно, окажется связанной с Китаем.

Если человек сказал себе: у меня отличные успехи по математике, но я не хочу с математикой иметь дела — то ему приходится выбирать что-то далекое от математики, или пограничное с математикой, но не математику. Ну, и что тут такого, плохого? А ничего. Речь идет всего лишь о сознательном ограничении. Но сознательном ли? Насколько сознательном?

Вот судьба. Девушка была в математике звездой. И она, под фанфары выпускного бала отправилась на мехмат в университет. И что? Окончила. И что? Вышла замуж. И что? Работает в отделе кадров. При чем тут математика? Это тонкий вопрос. И на основании чего сознание (сознание ли?) принимало решение поступать на мехмат. Я спрашиваю: сама ли думала, девица? Нет, скорей, она думала не сама, а поддалась настроению учителя математики, гениального, кстати, учителя. И настроению класса. Говорили: Лизка, ты супер! А кто смотрит дальше вуза? Никто. Только умная профориентация.

Было бы здорово, если бы был порядок в этих делах: — выучился на математика — вот и работай математиком, программистом работай. Но так не выходит чаще всего. Почему?

А потому не выходит, что успехи в школьной математике говорят только об успехах в школьной математике. И больше ни о чем. Ну, еще говорят, что у человека есть мозг. А этот мозг ведь очень сложная субстанция и структура: стоило бы именно в юности поисследовать, а что может лучше всего подойти данной девушке с таким вот умом, с такими вот личностными и физическими данными, учитывая, что она девушка и учитывая все ее жизненные обстоятельства. В общем, нужна профориентация — не тесты — боже упаси! — а именно вдумчивый анализ личности, характера, фантазий, умений, желаний и нежеланий! О последнем уже сказано. Но скажем еще: границы коридора, стены коридора выложены и нежеланиями тоже.

Вообще, они выложены всякими невозможностями. А это что такое? А это физические невозможности. Например, человек с очень плохим зрением не может быть чертежником. А есть ещё умственные ограничения. Ограничения такого рода создают другой коридор для движения. Девушка без ног может танцевать в коляске, если у неё есть любовь к танцу. Она может писать о танце, фотографировать танец. И может стать мировой звездой по танцу на коляске. Что для этого нужно? Страсть к танцу. Трудолюбие. Чувство ритма. А если этого нет? Все. И разговаривать не о чем.

Так что желание — двигатель, оно — электростанция, оно — тротил, который взрывает невозможности. Когда поднимается желание — то отступают стены, созданные физическими и социальными невозможностями. Не всегда. Но есть примеры.

А если желания нет? Ну, тогда.... Надо искать область, где оно есть. Оно лежит себе вполне возможно, в совершенно непрестижном месте. Например, мальчик хочет стать барменом или водителем.

Но вот родители своим практическим умом толкают ребенка туда, где его обязательно стошнит.

Родители тоже ставят стенку в коридоре и подпирают. И подпирают.

Да и не беда, в общем-то. Главное — жив остался. Но потеряно время. И деньги тоже. И еще потеряно... знаете что...чувство авторства в судьбе. Чувства, что я сам строитель этого коридора.

Кстати, коридор может быть очень широким — не коридор — а площадь — на ней много всяких прекрасных объектов лежит — выбирай, пробуй. Коридор может быть и невыносимо узким. Вот что такое узкий коридор: «Я могу только переписывать тексты. Не сочинять. И чтобы эти тексты были про творчество. Но без гламура, без желтизны. Если будет про попсу — я не смогу. Но работать дистанционно. В коллективе не могу. И чтобы зарплата была приличной, я не согласна на маленькие деньги. И еще вот что: мне очень нужно, чтобы моя работа давала мне чувство морального удовлетворения и душевной гармонии». Узкий такой зазор возможностей.

Как в него протиснуться?

Вот эти отказы: я не буду это и я не буду это. Что они в психологическом смысле означают?

Невроз, да? Легко сказать. А лечится ли это? И лечится ли это во время профориентации? Нет. Только в кабинете психотерапевта. Извините.

«Победа принадлежит более настойчивому».

Наполеон

Рассказывая об одном сражении, Грант однажды сказал: «Я думал, что приближаюсь к поражению, но все-таки продолжал держаться».

Это-то вот стремление крепко держаться и выигрывает битву как на поле сражения, так и в жизни.

Победу доставляет последнее усилие.

«Если я, созидая гору, — сказал Конфунций, — прекращу работу перед помещением одной последней корзины земли на вершину, то я все равно не достиг своей цели».

При обладании настойчивостью даже человек с маленькими способностями часто достигает успеха там, где гений без настойчивости оказался бы несостоятельным.

«Прилежание есть мать удачи», — сказал Франклин.

Великие писатели, например, всегда отличались настойчивостью в преследовании своей цели. Их произведения не выливались у них прямо готовыми, но вырабатывались шаг за шагом, пока все следы их усилий не изглаживались окончательно.

«Легкое писание, -сказал Шеридан, — обыкновенно бывает чертовски тяжелым чтением».

Руссо говорит, что он добился легкости и изящества своего слога лишь путем бесконечных помарок и поправок. Записные книжки великих писателей, вроде Гауторна и Эмерсона, свидетельствуют о той громадной черновой работе целых лет, вложенной в книгу, которая может быть прочтена в один час. Адам Смит употребил десять лет на свой труд «Богатство народов». Гиббон двадцать лет работал над своим «Падением Римской Империи». Ной Уэбстер потратил тридцать шесть лет на свой словарь. Джордж Банкрофт двадцать шесть лет трудился над своей «Историей Соединенных Штатов».

«Единственная заслуга, на которую я предъявляю притязание, — сказал Гуго Миллер, — это терпеливое исследование—заслуга, в которой каждый желающий может соперничать со мной или даже превзойти меня. Эта способность при надлежащем развитии её может привести к более необычайному развитию идей, чем даже сам гений».

Гёте говорит, что прилежание есть девять десятых гения.

«Все произведения человеческой деятельности, на которые мы смотрим с похвалой и удивлением,- говорит Джонсон, — представляют собою примеры могущества настойчивости. Благодаря ей содержимое каменоломни сделалось пирамидой, а отдаленные страны связаны каналами. Если бы человек сравнил действие отдельного удара киркой или лопатой с конечным результатом, то он был бы поражен громадностью разницы; однако именно эти маленькие действия, непрерывно повторяясь с течением времени преодолевали величайшие препятствия, сравнивали горы и связывали океаны».

«Человек, который допускает изменение своих решений по первому совету друга, -сказал Уильям Уарт, — и переходит от плана к плану, кружась во все стороны подобно флюгеру, никогда не сможет совершить чего-нибудь великого или полезного. Вместо того, чтобы двигаться вперед, он в лучшем случае будет топтаться на одном месте, а всего вероятнее — будет идти вспять».

Не найдется ни одного такого занятия, которое не представляло бы много трудностей, иногда почти подавляющих. Человек, который при встрече с затруднениями бросает свое дело и хватается за другое, никогда не достигнет успеха. Причина неуспешности таких людей просто та, что они никогда не идут в чем-нибудь достаточно далеко, чтобы выйти за пределы черной, подготовительной работы и достигнуть того пункта, с которого занятие делается приятным и доставляет вознаграждение за труд. В действительности такие люди всю свою жизнь затрачивают на изучение начальных ступеней различных занятий.

Уверьтесь, что ваше занятие, ваше призвание в жизни, хорошее, честное, и затем будьте непоколебимо верны ему. Вложите весь ваш ум, ваши силы, сердце и душу в вашу деятельность, и вы добьетесь успеха для вашего дела.

Разверните всю вашу энергию, поучитесь лишь однажды выполнять вещь во всей её полноте и вы сделаетесь другим человеком.

Хорошим примером настойчивости может служить устройство транс-атлантического телеграфного сообщения.

Кир В. Фильд, удалившись от дел с большим состоянием, жил на покое, когда им овладела мысль, что при помощи кабеля, проложенного по дну Атлантического океана может быть установлено телеграфное сообщение между Европой и Америкой. Он отдался этому предприятию со всеми силами своего существа и добился для своего дела помощи британского правительства и правительства Соединенных Штатов.Когда было уложено

на британское судно «Агамемнон», и на «Ниагару», судно Соединенных Штатов. Когда было уложено пять миль кабеля, он застрял в машине и разорвался. При второй попытке было благополучно уложено более двухсот миль кабеля. Ночью, когда судно двигалось со скоростью четырех миль в час, а кабель разматывался со скоростью шесть миль, тормоз был применен слишком быстро, и как раз в этот момент судно сильно качнулось; в результате кабель опять перервался.

Фильд не сдался. Было заказано еще семьсот миль кабеля и более хорошая машина для спуска его. На середине океана две половины кабеля были скреплены и пароходы, спуская кабель, начали удаляться друг от друга — один, направляясь к Ирландии, другой — к Ньюфаундленду. Прежде, чем суда отошли друг от друга на три мили, кабель разъединился. Его снова скрепили. Но когда суда разошлись на восемьдесят миль, ток прервался. В третий раз кабель был скреплен, и его было проложено около двухсот миль, когда он разорвался на расстоянии двадцати футов от от «Агамемнона», после чего это судно вернулось в Ирландию.

Директора компании упали духом, общество и капиталисты стали относиться к этому делу недоверчиво, и если бы не непреклонная энергия Фильда, то это предприятие было бы оставлено. Но благодаря его настойчивости была сделана третья попытка и с таким успехом, что весь кабель был уложен без повреждений и несколько сообщений прошло почти через семьсот миль океана, когда ток внезапно прервался.

Вера в возможность выполнения этого предприятия исчезла теперь, по-видимому, у всех, за исключением Фильда и одного или двух его друзей. Но они хлопотали с такою настойчивостью, что убедили людей снабдить их средствами для новой попытки, хотя у тех почти совсем уже не было надежды на успех.

Новый и лучшего качества кабель был погружен на громадный пароход «Грет-Истерн», который медленно направлялся в море, спуская кабель по мере своего движения. Вначале все шло прекрасно, но на расстоянии шестисот миль от Ньюфаундленда кабель перервался и погрузился на дно. После нескольких тщетных попыток поднять его, предприятие было оставлено на год.

Фильд снова с жаром принялся за работу, организовал новую компанию, сделал новый кабель, значительно превосходивший все прежние, и 13 июля 1866 года начал новую попытку, которая закончилась следующей телеграммой из Ирландии в Нью-Йорк:

«Мы прибыли сюда сегодня в девять часов утра. Все хорошо. Слава, Богу! Кабель проложен и находится в полной исправности».

Кир В. Фильд.

Прежний кабель был поднят, скреплен, продолжен, и оба эти кабеля! в полной исправности работают до сих пор.

«Никогда не отчаивайся, — говорит Берк, -а если ты уже впал в отчаяние, то продолжай работать и в отчаянии».

«Когда вы попадёте в тиски, и все идет против вас, так, что, по-видимому, вы не можете держаться ни минуты долее, никогда не сдавайтесь в таких случаях, потому что как раз тут-то и начнется поворот к лучшему», — сказала Гарриет Бичер Стоу.

«Низший уровень отлива есть момент наступления прилива», — сказал Лонгфелло.

Вежливость уподобляли надутой воздухом подушке, которая хотя ничего не содержит в себе, удивительно смягчает ваши толчки.

Джордж Л. Кэрн.

Внешность и вежливость играют большую роль в определении нашего влияния и нашей репутации.

Неумение держать себя часто подрывает влияние честности, трудолюбия и величайшей энергии. Многие люди могли бы удвоить свое влияние и успех при помощи доброжелательной вежливости.

Наше добро бывает меньшим добром, когда оно неуклюже и грубо.

Бросьте собаке кость, сказал один проницательный наблюдатель, и собака убежит с нею без виляния хвостом. Позовите ту же собаку к себе, потреплите ее ласково по голове и дайте ей кость из рук, и собака начнет от благодарности размахивать хвостом. Итак, даже собака и та, очевидно, понимает и ценит хорошую манеру доброго дела. Те, кто свои добрые дела как бы швыряет, не должны ожидать, что их милости будут подхватываться с благородной улыбкой.

«Лучше отказать в просьбе, чем удовлетворить ее грубо, — сказал Честерфильд: — Манеры—самое главное во всем».

Утонченная вежливость с избытком возмещает все природные недостатки. Самым очаровательным, лицом всегда бывает то, которое обладает наиболее привлекательным обращением, а не то, которое обладает наибольшей физической красотой.

Мирабо был одним из самых некрасивых людей во Франции; он, как говорили, имел «лицо тигра, изрытое оспой», но очаровательность его обращения была просто непреодолима.

Мадам де-Сталь отнюдь не красива, но она обладала тем неопределимым нечто, перед чем простая красота кажется заурядной и незначительной. Ее влияние над умами людей было так велико, что даже Наполеон побаивался ее и потому изгнал ее из Франции.

Эмерсон хорошо сказал, что «жизнь не настолько коротка, чтобы не нашлось всегда достаточно времени для вежливости».

Пробным камнем нашей благовоспитанности часто оказывается наше обращение с прислугой и членами нашей собственной семьи.

Генерал Грант обладал утонченной вежливостью, образчиком которой может служить следующий случай.

Одна нью-йоркская дама только что заняла место в вагоне поезда, шедшего в Филадельфию, как какой-то плотный мужчина, сидевший как раз перед ней, закурил сигарету. Дама закашляла и беспокойно задвигалась, но так как эти намеки не произвели никакого действия, она колко сказала: «Вы, вероятно, иностранец, и не знаете, что для курения в поезде имеется особый вагон; здесь же курить воспрещается». Мужчина, ничего не ответив, выбросил свою сигару в окно. Каково же было изумление этой дамы, когда минуту спустя кондуктор сказал ей, что она вошла в частный вагон генерала Гранта. Она в сильнейшем смущении направилась к двери, с опасением глядя на неподвижную фигуру; но та же самая утонченная вежливость, которая побудила Гранта отказаться от своей сигары, была опять проявлена им в том, что он, очевидно, щадя чувства этой дамы, даже не взглянул на нее.

«Собственное хорошее воспитание,-говорит Честерфильд, — есть лучшая охрана против невоспитанности других людей. Оно накладывает отпечаток достоинства, которое уважается даже наиболее наглыми; невоспитанность же вызывает и устанавливает вольность обращения даже со стороны самых робких».

Истинно порядочный человек не может давать приют в своей душе таким чувствам, как мстительность, ненависть, злоба, зависть или ревность; потому что они отравляют источники духовной жизни и уродуют душу.

Порядочный человек мягок, скромен, вежлив, медленно оскорбляется и никогда сам не оскорбляет. Он не спешит предполагать зло и никогда не замышляет его сам. Он обуздывает свои аппетиты, облагораживает свои вкусы, сдерживает свои порывы и каждого другого человека считает таким же хорошим, как и себя.

Но хотя благовоспитанность и является необходимым качеством порядочного человека, она не определяет еще его характера. Простая вежливость никогда не может быть заменой нравственного превосходства.

Этикет есть лишь замена хороших манер и часто — лишь простая подделка их.

Высшее качество хорошего обращения — это искренность.

«Я пришел к заключению,-говорит Бульвер:-ничто не может создать хорошего воспитания там, где нет доброй натуры».

Есть особая категория людей, приходящих на профориентацию. Они жалуются: "А я ничего не хочу".

Эти люди делятся на две группы. Одни признают, что у них все получается, за что бы они ни взялись. В школе у них медаль, но все одинаково неинтересно. Все одинаково скучно.  Они окончили с успехом институт. Теперь они работают в компании. В какой? Кто на государственной службе, кто в коммерческой. Но вкуса жизни не ощущают. Другие – жалуются, что  у них ничего и не получается, за что бы они ни взялись – никакое дело. Их никогда не хвалили в школе, не замечали. Они еле тащились с двойки на тройку, и теперь они работают, где попало. Вкуса жизни они также не ощущают. Вспомнить из детства ничего хорошего или яркого они не могут. Как правило, они помнят себя лет с 10. Кое-кто из них даже закончил институт. Названия дипломной работы они не помнят. И год окончания вуза вспомнят не сразу.

Сами писали диплом? – спрашиваю.

Да нет,- отвечают, - за деньги.

И  какой же вопрос они выдвигают на профориентацию?

«Что мне делать? Я понимаю, что так жить нельзя. Надо больше зарабатывать, делать карьеру, надо чего-то хотеть. А я не хочу ничего хотеть. Вдруг вы найдете для меня что-то такое – отчего я буду счастливый бегать на работу». 

Профориентация ли нужна в данном случае?  Я думаю, что нет, что профориентация  в этих случаях почти всегда преждевременна. И что в данных людях – в обеих группах нежелающих есть общее: пониженная витальность, то есть пониженная жизненность. У одних интеллект высокий, у других ниже. Но и у тех и у других понижена витальность.   Интеллект – это мощный инструмент покорения реальности. Но витальность!  Это то-о-оже инструментище!!! Ого-го! Говорят, «мотивации» не хватает. Да. Не хватает какого-то общего двигателя, который бы заставил организм улыбнуться и страстно захотеть.

Где же это взять?

Иногда нигде не взять.  Таким человек родился, таким и проживет. Кислым. И  только колоссальный вызов судьбы их сделает временно энергичными. Война, например.

Другим, тем, кто был когда-то способен испытать сильные желания, по-моему, нужно радикально поменять образ жизни. На год. На два. Уехать в солнечную страну. Жить иначе, совсем по-другому. Влюбиться.. Если получится.

Работать, черт возьми, не с бумагами, а руками, меняя тело в пространстве.

Собирать апельсины, косить сено, колоть дрова, носить воду, громко петь, плавать в лодке, долго смотреть на солнце, изменить привычки питания. И вообще, погрузиться в другую культурную среду, ну, может, субкультурную среду. То есть житель офиса мог бы пожить в горах с пастухами, пусть даже говорящими на том же языке, что и сам житель офиса.

Главное – это сменить объект внимания. Были цифры – пусть это будет картинка, были люди – пусть это будут цветы и деревья. Одной девушке я, страшно сказать, посоветовала работать дворником – временно. Я уверена, что девушка не пошла в дворники. Вот ведь какое дело: хочется всего и сразу. И ничем не платить. Но платить приходится. Плата ничего-нехотением это не маленькая плата, а самая что ни на есть дорогая плата. Старое  проклятье есть: «чтоб тебе пусто было!». Вот это оно самое.

Это совет я даю тем, у кого  «ничего-нехотение» от сниженной  витальности.

Но есть и другие причины «ничего-нехотения». В некоторых случаях,  жизнелюбие снижено не очень сильно. Оно ситуативно снижено. И причина снижения – чье-то злокачественное влияние. Например, алкоголика или наркомана в семье. Тяжелые психопаты тоже могут, как следует, отравить жизнь. Я здесь намеренно не рассматриваю случаи потери близких людей.
Что же делать в случаях отравления жизни другими людьми? Самый правильный ответ и он же самый простой – снять квартиру и отъехать.  Слышу обычно я на это возражения: ну, как я отъеду, там мама. Или: деньги же нужны. Ну, да. Уважаю ваши возражения, мои дорогие. Они не беспочвенны. И вашу беду я руками развести не сумею, но сумею внимательно её, ситуацию вашу, по ниточкам разобрать. И всегда оказывается: а можно! Жить–то можно. Выход есть!

И в поисках выхода всегда или почти всегда в качестве главной отмычки фигурирует Профессия, наша королева, источник наших успехов и благ, которые она бесконечно производит, если ею, конечно, заниматься.

Вот так. Профориентация, однако.

Мой дед был великим человеком.

Прошел Вторую мировую войну, живя на оккупированной территории прямо под бомбами. Затем приехал с бабушкой в Чебоксары устраиваться на завод инженером после института. Им дали комнату в общежитии, но из мебели у них было только сено в качестве подстилки и один утюг. Но они не жаловались, а просто работали.

Дед стал заместителем главного конструктора электроаппаратного завода с подчинением в несколько тысяч человек. Он стал выдающимся человеком, но он не стал богатым. Под конец его жизни у него была обычная пенсия с небольшой надбавкой за ветерана труда.

Я на всю жизнь запомнил его фразу:

«Если ты будешь обладать навыками, то их никто у тебя не отнимет, и даже в самые трудные времена ты всегда найдешь себе хлеб и работу...»

Помимо инженера, он был отличным столяром, сантехником, электриком, плотником. В общем, он умел работать руками и головой. Хорошего столяра и плотника из меня не вышло. Хотя я тоже перенял у него эти навыки. Я могу паять, пилить, строгать, забивать гвозди. Могу копать, а могу не копать. Я усвоил урок. Всю жизнь я чему-то учился. Учился продавать. Учился писать тексты. Потом научился запускать правильную рекламу, e-mail-рассылку, создавать отделы продаж, внедрять отчетность, строить аналитику, упаковывать, учить и выступать. Я научился зарабатывать деньги для других и для себя. Если меня присоединить к вашей компании, денег в ней станет однозначно больше.

В стране может произойти всякое. Но вы ни при каких обстоятельствах не потеряете свои способности. Никто не может забрать у меня мое умение продавать. Это неотчуждаемые ценности и навыки. Как улитка с домом на себе, основные активы я всегда ношу с собой.

 

 

Какие неотчуждаемые навыки есть у вас?

Забавная получается ситуация. Вокруг паника, кризис, страх. А наши состоявшиеся cтуденты практически умоляют порекомендовать толковых специалистов по продажам, маркетингу, аналитике.

А рекомендовать почти некого. Огромное количество людей с претензиями и амбициями, не подкрепленными ничем. Хотят зарабатывать, но не умеют ничего. Хотят, чтобы им платили, а сами не способны даже рассуждать в категориях своих результатов.

У нас свежая идея

Может быть, вам стать сначала воином, прежде чем становиться генералом, который не умеет стрелять? Найдите бизнес, который нуждается в клиентах. Предложите поработать за результат. А вам наконец-то надо осознать, что нужен результат, а не тот, кто просто имитирует деятельность.

 

 

Привлеките клиентов для того, кому они реально нужны, и кто может с ними справиться. Сделайте для кого-то реально хороший сайт. Проведите А/Б-тесты. Настройте правильную аналитику, научитесь ее правильно интерпретировать. Отключите неэффективную рекламу, усильте эффективную. Внедрите правильную телефонию, перестаньте терять звонки. Внедрите CRM-систему и пропишите скрипты. Поднимите объем продаж. Привлеките новых и старых клиентов. Поднимите конверсию. Цены вам не будет. И без денег вы точно не останетесь.

Ну и кто ты без этого костюма?

А что вы из себя представляете без системы, в которой находитесь? Что, если вдруг ваш костюм сломался. Вы лишились бизнеса или работы. Какие реальные навыки у вас останутся? Какие умения или связи вы сможете обменять на деньги или другие блага?

 

 

К сожалению, если большинство бизнесов лопнет как мыльные пузыри, то за мыльной оболочкой мы обнаружим крайне хилых и беспомощных существ, которые появились во времена изобилия. Их владельцы создали бизнес или начали зарабатывать при отсутствии твердого стержня. Поэтому даже небольшие потрясения мгновенно выбивают почву из под ног.

 

 

Это и есть неотчуждаемые навыки. Чем у вас их больше, тем уверенней вы себя чувствуете, и тем легче вы перенесете трудности. Если вы для себя поняли, что ваш арсенал неотчуждаемых навыков невелик, то незамедлительно учитесь. Учитесь тому, что делает вас конкурентоспособным.

Если среди ваших знакомых есть бизнесмены, спросите их прямо, какой человек и для каких задач тебе сейчас критически необходим? Вы будете удивлены, что бизнесу именно сейчас отчаянно нужны люди. Но только те, которые реально что-то умеют. Те, которые не умеют, не нужны совсем.

 

 

Очевидная польза и очевидная выгода

Сложности, которые сейчас происходят, выпаривают воду и оставляют мясо. Каждый сейчас проходит тест очевидной полезности. Когда вода уходит, все приходят обычно к двум вещам. Либо вы очевидно помогаете заработать больше. Либо очевидно меньше тратить. Либо, в принципе, без вас нельзя существовать. Если польза или выгода не очевидна, то ресурсы перемещаются в сторону того, чья польза очевиднее. В стрессовый период ресурсами наделяется то, что помогает выжить.

 

Учитесь тому, что другие сейчас готовы купить

Учитесь работать руками, учитесь считать и анализировать, учитесь продавать. Учитесь снимать и фотографировать. Учитесь писать и рисовать. Учитесь делать сметы или писать крутые коммерческие предложения. Учитесь делать конверсионные сайты и это доказывать, внедрять системы учета, настраивать эффективную рекламу. Учитесь экономить для других.

Навыки и знания не подвержены курсу рубля или доллара. Они портятся только из-за неадекватно высокой оплаты или если долго их не применять.

Каждый день доставляет свой особый случай для совершения добра, которое никогда не могло быть совершено раньше и никогда не может быть совершено опять.
В. Берлей.

Не выжидайте каких-нибудь исключительных благоприятных случаев а пользуйтесь теми, какие имеются под руками: эти случаи часто оказываются очень благоприятными, если только вы будете действовать.

Один человек проходит через жизнь, совершенно не усматривая случаев для совершения чего-нибудь значительного, тогда как другой, идущий рядом с ним, из тех же самых обстоятельств выхватывает случаи для достижения великих результатов.

Д-р Джонсон хорошо сказал, что тот, кто выжидает случая сделать много добра сразу, никогда не сделает нисколько.

Люди беспечные, нерешительные, часто не усматривают смысла в самых счастливых случаях и спохватываются лишь тогда, когда бывает уже слишком поздно и когда им остается на собственном опыте убедиться в справедливости изречения, что мельница не может работать пробежавшею водою.

Слабые люди выжидают благоприятных условий, а сильные люди сами создают их.

Едва ли среди читателей этих строк найдется хоть один такой, который не был бы в лучших условиях для достижения успеха, чем Гарфильд, Франклин, Линкольн, Бичер Стоу и тысячи других прославившихся людей.

Гарфильд, например, лишился отца в самом раннем детстве и остался на попечении матери, жившей в бедной хижине в лесах Огайо. Подросши, он через несколько лет начинает помогать своей матери рубить дрова и возделывать полянку в лесу, а каждый свободный час проводил за книгами, которые добывал для прочтения. В шестнадцать лет он охотно берет место погонщика мулов. Вскоре он воспользуется случаем попасть в учебное заведение подметать полы и давать звонки и тем расплачиваться за свое учение там.

Его первый учебный год обошелся ему в семнадцать долларов. Когда он возвратился и на следующий год, у него было в кармане всего шесть пенсов, и эту монету он опустил и церковную кружку на следующий день. Он договорился с одним плотником получать от него помещение, содержание, отопление и освещение за один доллар шесть центов в неделю, выговоривши себе при этом право работать по ночам и субботам и течение всего того времени, какое он сможет уделить. Гарфильд прибыл в субботу и острогал в этот день пятьдесят одну доску, заработавши этим один доллар и два цента. И вот таким путем он содержал себя. Когда этот учебный год закончился, то за покрытием всех расходов, у Гарфильда осталось еще три доллара. В следующую зиму он преподавал в низшей школе, получая двенадцать долларов в месяц и полное содержание.

Скоро мы находим его в Вильямском колледже, где он по прошествии двух лет получил ученую степень. В сенат штата он попал двадцати шести лет, а в конгресс — тридцати трех лет. Через двадцать семь лет после того, как Джемс Гарфильд поступил в колледж Гирама, оплачивая свое учение подметанием полов и даванием звонков, он сделался президентом Соединенных Штатов.

«Позвольте мне сказать вам относительно вашего неблагоприятного общественного положения», говаривал молодым людям д-р Тальмидж, «что вы находитесь теперь на одном уровне с теми, кто в конце концов достигнет успеха. Заметьте мои слова и вспомните о них лет через тридцать. Вы найдете тогда, что те люди, которые через тридцать лет от сегодняшнего дня будут известными ораторами, знаменитыми писателями и влиятельными общественными деятелями, находились в настоящее время на одном уровне с вами, ни на полвершка не выше вас, и в таких же стесненных обстоятельствах».

Люди, которые заправляют в настоящее время рычагами, приводящими мир в движение, все почти были бедны в молодости.

«Бедность», сказал Джемс Гарфильд, «очень неудобна, как я могу удостоверить по личному опыту, но в девяти случаях из десяти лучшая вещь для молодого человека — это быть выброшенным за борт и быть вынужденным плыть ради своего спасения».

«То, что мы называем поворотным пунктом в жизни человека» говорит Арнольд, «есть просто подсчет и приведение к результату предшествовавшей подготовки. Случайные обстоятельства сами по себе не имеют значения; они ценны лишь для людей, обладающих надлежащей подготовкой. Для молодого хирурга, например, наступает время, когда после продолжительного и терпеливого учения он внезапно сталкивается со своею первой критической операцией. Знаменитый хирург отсутствует, а время не терпит, так как дело идет о жизни и смерти. Его благоприятный случай представился ему. Может ли он заполнить место великого хирурга и сделать его работу? Это уже он сам должен решать».

Благодаря имеющемуся в мире обилию работы, ждущей своего выполнения, каждая минута доставляет нам какой-нибудь новый благоприятный случай. Зоркие глаза везде увидят благоприятные случаи для совершения добра; чуткие уши не затруднятся различить крики тех, кто погибает из-за отсутствия помощи; великодушное сердце никогда не будет испытывать недостатка в достойных предметах для проявления своих качеств, и щедрые руки никогда не будут иметь недостатка в благородной работе.

«Существует лишь один способ достигнуть «превосходства», сказал Сидней Смит, «и это — упорный труд».

Желание достигнуть успеха у всех есть, но этого еще не достаточно. Да и кто был бы удовлетворен таким успехом, для достижения которого нужно лишь простое желание?

Боги продают все и каждому

за справедливую цену.

Эмерсон.

Успех есть результат упорной работы. Вы можете иметь все, что пожелаете, если согласитесь заплатить надлежащую цену. Вы жаждете образования? А достаточно ли вы любите ученье, подобно Аврааму Линкольну пройти пешком сорок миль ради получения книги, которую не можете купить? Вы хотели бы быть оратором? А согласились ли бы вы, подобно Демосфену, посвятить несколько месяцев на одно упражнение своего голоса?

Трудность работы находится в прямом соответствии с благородством и высотой цели.

Для лени так же мало надежды на достижение действительного успеха, как мало надежды на то, чтобы отдельные буквы, беспорядочно брошенные на пол, сами собой расположились в какое-нибудь великое произведение.

Если мы ленивы и неподвижны по выбору, то мы будем бессильны и слабохарактерны по необходимости.

«Я смотрю на леность, как на особый вид самоубийства», писал своему сыну лорд Честерфильд, «потому что вследствие нее человек, в сущности, уничтожается, хотя его животные стремления и остаются».

Вальтер Скотт в письме к своему сыну-школьнику писал: «Я не могу достаточно сильно запечатлеть в твоем уме, что нет ничего ценного, что можно было бы иметь без труда. Если мы небрежно относимся к весне нашей жизни, то наше лето будет бесплодно, нашей жатвой будет сорная трава, а зима нашей жизни будет неуважаема и одинока».

Секрет успеха состоит не в чем ином,

как в выполнении того, что вы можете делать хорошо,

и в хорошем выполнении того, что вы делаете,

безо всякой мысли о славе.

Лонгфелло.

Труд есть единственное действительное обеспечение истинного успеха. Боги все продают за него и ничего — без него.

«Трудолюбие есть мать удачи», сказал Франклин.

«Гений лишь начинает великие работы, а оканчивает их один труд», говорит Жубер.

Многие желали бы добиться успеха, так сказать, «со скидкой», за удешевленную цену. Одна цена для всех — это, по их мнению, слишком дорого. Они жаждут попасть на золотую площадку лестницы успеха, но отнюдь не желают взбираться по неудобным ступенькам, по которым только и можно попасть туда. Они жаждут достигнуть мастерства, минуя ученичество.

Немало молодых людей впадало в роковое для них заблуждение, полагая, что они могут заменить серьезное учение и упорный труд развязностью языка или бойкостью пера.

Для достижения успеха значительная часть жизни должна быть затрачена на кладку фундамента, скрытого от глаз.

Лонгфелло сказал, что научные занятия поэта играют роль находящихся под водой быков моста: они не видны, но существенны, так как на них покоится его поэтический труд.

Крупный недостаток нашего века — это отсутствие основательности. Как редко приходится встречать молодого человека, который был бы готов уделить достаточно времени на подготовку к своей работе!

Не рискуйте возводить здание всей вашей жизни на фундаменте, сделанном в течение одного дня«

В каждом отделе труда разница между первоклассной и посредственной работой в немалой степени зависит от той тщательности, с которою выполняются мельчайшие подробности.

Микеланджело сказал: «Совершенство создают мелочи, но само совершенство не мелочь».

Человек, которому не свойственно внимательное отношение к подробностям и который чувствует себя свыше мелочей«, никогда не достигает успеха ни в чем.

То, что сделано хорошо, сделано достаточно скоро.

Один год систематического мышления имеет большую цену, чем целый университетский курс, если он состоит лишь в поглощении громадного количества непродуманных сведений.

Ваша действительная сила и влияние сегодняшнего дня определяются умственным и моральным богатством, которое вы накопили в течение всей вашей жизни; и в этом вы убедитесь к вашему удовольствию или огорчению, когда подвергнетесь какому-нибудь серьезному испытанию. Вы можете извлечь из вашего запаса учения и мужества лишь то, что вы накопили, отнюдь не больше. В каждом кризисе вы устоите или падете в зависимости от ваших запасных сил.

Мирабо лишь в сорокалетнем возрасте обнаружил свои обширные знания и такт и разом сделался величайшим оратором и государственным человеком своего века. Его общественная деятельность продолжалась лишь двадцать три месяца, но в течение этого времени он сделал больше работы, чем большинство великих людей совершило во столько же лет.

Вы не можете в любой момент разом вспыхнуть деятельностью, если огонь не тлел внутри вас раньше.

Тот, кто заполняет свои свободные минуты усердным учением, будет иметь в своем распоряжении большие запасы, на которые сможет опереться при возникновении надобности.

С чувством, сродным страху, смотрим мы на движение плавучей ледяной горы, подчиняющейся лишь глубинным течениям океана. Сходно с этим и непреклонное, все преодолевающее шествие вперед великого человека. Но как ледяная гора способна неуклонно держаться своего пути только потому, что семь восьмых ее объема находятся ниже волн, бессильно шумящих вокруг нее, так и основа силы великих людей скрыта от глаз наблюдателя.

«Вообще говоря»-, сказал Сидней Смит,- «жизнь всех истинно великих людей была жизнью напряженного и непрерывною труда. Они обыкновенно проводили первую половину жизни в полной неизвестности, не замечаемые, не понимаемые или осуждаемые слабыми людьми,— думая, когда другие спали; читая, когда другие предавались разгулу. А потом, когда наступало их время, и какая-нибудь маленькая случайность доставляла им их первый случай, они вырывались в свет и славу общественной жизни, богатые затраченным временем и мощные вследствие работы ума».

Достижение великого успеха в свободных профессиях часто подобно медленному росту американского алоэ: в течение многих лет почти незаметное растение вдруг выкидывает стебель в десять-пятнадцать футов, обвешанный бесчисленными цветами.

Изречение — «Труд преодолевает все» — так же справедливо для настоящего времени, как и для того, когда впервые было произнесено римскими мудрецами.

Джон Рескин сказал: «если у вас есть талант,— трудолюбие улучшит его, а если у вас нет таланта, трудолюбие восполнит этот недочет».

Микель Анджело сказал о Рафаэле: «Он более обязан своему трудолюбию, чем своему гению».

Терпение превращает лист шелковицы в атлас.

«Не существует искусства или науки настолько трудных», сказал Кларендон, «чтобы ими нельзя было овладеть при помощи трудолюбия».

Нужно ли человеку знать что-нибудь, кроме азбуки, для того, чтобы изучить "все другое, что он пожелает?

Во всех делах перед началом должно

быть произведено прилежное приготовление.

Цицерон.

Дни приходят к нам как замаскированные друзья, принося бесценные дары от неведомой руки; но если мы не пользуемся их приношениями, они молча уходят и никогда уже не возвращаются. Каждое последовательное утро нам приносятся все новые и новые дары, но если мы не сумели воспользоваться теми, которые были принесены вчера и третьего дня, мы делаемся все менее способными пользоваться ими, пока, наконец, способность оценивать их и пользоваться ими не исчезает совсем.

Любишь ли ты жизнь?

Тогда не трать напрасно времени,

потому, что время — тот материал, из которого она состоит.

Франклин.

Время — это сырой материал, из которого мы можем делать все, что захотим. Не тратьте слишком много времени на размышления о прошлом и на мечты о будущем, а схватывайте настоящий момент и извлекайте из него возможную пользу.

Те самые часы, которые вы беззаботно расточаете, в случае использования их могли бы обеспечивать ваш успех. Какие величественные памятники созидались бедными юношами, находившимися в неблагоприятных условиях, из таких отрывков времени, которые совершенно не ценятся многими из нас.

Майкл Фарадей вначале мог заниматься производством физических опытов лишь в свободные часы, остававшиеся у него от занятия переплетным ремеслом. Гемфри Дэви приобрел известность, занимаясь физикой в свободные моменты на чердаке аптекарского магазина, в котором он служил.

«Не существует никакого такого дела или занятия», — говорит Уитенбах,- «которое не позволяло бы человеку уделять каждый день несколько времени научным занятиям своей юности».

Ссылка на отсутствие времени для пополнения нашего образования«, говорит Матью Арнольд, «тотчас же окажется неосновательной, как только мы серьезно начнем исследовать наше распределение времени».

Бережливость по отношению ко времени

вознаградит вас с такими процентами,

которые превзойдут самые радужные ваши ожидания,

а расточение времени принизит вас,

как в умственном, так и в нравственном отношения,

неизмеримо ниже самых мрачных ваших ожиданий.

Гладстон.

«Как я заметил», говорит Берк, «леность гораздо более заполняет время человека и менее позволяет ему быть своим господином, чем какое бы то ни было занятие».

Какой человек настолько занят, чтобы у него не нашлось ежедневно одного часа для пополнения своего образования? А,между тем, какие чудеса были совершаемы в «один час ежедневно!»

Один час ежедневно, отнятый от пустого времени препровождения и употребленный с пользой, дал бы человеку даже с заурядными способностями возможность вполне овладеть любой отраслью науки и сделал бы невежественного человека образованным по прошествии нескольких лет. В один час можно прочесть внимательно двадцать страниц, что составит в год свыше семи тысяч страниц или семнадцать больших томов. «Один час в день» в течение двенадцати лет больше чем уравновесит время, уделяемое для занятий в течение четырехгодичного курса в университете. «Один час ежедневно» может составить всю разницу между простым существованием и полезной, счастливой жизнью. «Один час в день» может сделать и делал неизвестного человека знаменитым, полезным человеком, благодетелем человечества. Представьте себе теперь ту великую возможность, которая кроется в двух, четырех или даже шести часах в день, растрачиваемых бесполезно молодыми людьми обоего пола в беспокойной погоне за развлечениями и забавами!

Чарльз Фрост, знаменитый сапожник из Вермонта, решил посвящать один час в день научным занятиям и в результате сделался одним из самых выдающихся математиков в Соединенных Штатах, приобретя, сверх того, завидную известность и в других областях знания.

Многие великие люди создали свою славу, пользуясь такими промежутками времени, которые большинством людей растрачиваются совершенно бесцельно.

Гарриет Бичер-Стоу писала свою знаменитую книгу <<Хижина дяди Тома в промежутках между многочисленными хлопотами по хозяйству.

Лонгфелло переводил «Ад» урывками по десять минут в день пока варился его кофе, и продолжал так работать в течение нескольких лет до окончания работы.

Гуго Миллер усердно работал в качестве каменщика, находил время читать научные книги и записывать сведения, выносимые им из каменных глыб, с которыми ему приходилось иметь дело.

Бернс написал многие из своих наилучших поэм в то время, когда работал на ферме.

Линкольн изучал право в свободные часы, когда занимался межеванием, а начальные ступени прошел без всякой помощи в то время, когда караулил склад товаров.

Джон Стюарт Милл большинство своих лучших литературных произведений написал во время служения клерком в Ост-Индской компании«

Великие люди всегда были очень экономны по отношению ко времени.

Цицерон сказал: «То время, которое другие посвящают зрелищам и развлечениям или даже умственному и телесному покою, я отдаю на изучение философии».

Дни Александра Гумбольдта были так заняты разными делами, что он занимался наукой по ночам или ранним утром, когда другие еще спали.

Гладстон постоянно носил в кармане книгу с той целью, чтобы какой-нибудь непредвиденный свободный момент не пропал у него напрасно. Каким укором является такая жизнь для множества молодых людей обоего пола, которые тратят напрасно целые месяцы и даже годы!

Время — деньги. Мы, конечно, не должны слишком скряжничать с ним, но не должны и тратить напрасно часов, как не разбрасываем денег.

Хорошо было сказано, что утраченное богатство может быть снова приобретено деятельностью и бережливостью, утраченное знание — учением, утраченное здоровье — воздержанной жизнью и чтением; но потерянное время уходит безвозвратно.

При потере часа,— как она ни дурна сама по себе,— хуже всего не сама потеря времени, а расточение силы; вследствие лености нервы как бы «ржавеют», и расточение времени подразумевает расточение энергии, расточение жизненной силы и расточение характера в безалаберной жизни.

Каждый день есть маленькая жизнь, а вся наша жизнь есть лишь повторенный день.

Человек, молодой годами,

может быть стар часами, если он не терял времени.

Бекон.

Адрес:

357500, Россия, г. Москва, ЦУМ, 4-й этаж.

Здесь Вы можете пройти тест дистанционно

Контакты

инфолайф.рф

инфолайф.рф

ютуб инфолайф